Бар "Фламенко". Часть первая

27 июля

"Путь вверх и путь вниз один и тот же"

Ура, я принята на работу! Хозяин бара "Ховен Фламенко" экзаменовал меня вместе со своей женой, симпатичной толстушкой - зато при этом натуральной блондинкой - минут двадцать, затем согласился на "испытательный срок", оплачиваемый, разумеется.

Нанялась я в бар в качестве официантки, а через пару часов стояла на улице, спрашивая каждого, проходящего мимо: "Тебе нравится фламенко?", и если жертва отвечала: "Да", ей тут же вручался входной "бесплатный" билетик.

Работа эта - просто мерзость, особенно если учесть, что летом, ночью, в центре Мадрида, люди выходят из душных квартир, чтобы кадрить и кадриться. Так что на каждый дурацкий вопрос о любви к фламенко, зачастую приходится выслушивать в ответ, что гораздо больше, чем музыка парню нравятся хорошенькие девушки, а потому не желаю ли я пойти с ним в какое-нибудь другое, более забавное место.

Первые два часа я отвечаю с приятной улыбкой, что, конечно, очень хочу, что как раз он - парень из моих снов, но работа есть работа; чуть попозже - более иронично, затем, на попытку "клеиться", говорю: "Бети а ла мьерда", клиент автоматически отпадает, зато я практически счастлива. Тем не менее, молодой цыган - хозяин забегаловки, остался доволен количеством посетителей, завлеченных мною в этот грязный рай. Мне заплатили три тысячи и пригласила прийти завтра в девять часов.

В третьем часу ночи, шатаясь от усталости, я иду на ночной автобус, что на площади Сибелес. Вот и мой район - Эль Кармен. Мне предстоит идти пешком где-то десять минут. Как-то внезапно на смену усталости пришло ощущение победы: я работаю, мне платят, я выживаю! Полная сил и веры в себя, запела:

"Я - Джокер из колоды,
мной делают рубли,
вокруг меня уроды:
двойки, тройки, короли
Ни Туз и не Валет
И не Шестерка я;
Меня важнее нет;
Я старше Короля!
Я - Джокер..."

28 июля

"Я совершал прыжок с моста вниз головой, туда, в девственный ил, ноги сияют и ждут клева; подобным образом Сатана низринулся сквозь небесные сферы, скозь земную твердь, головой вонзаясь в самый пуп земли, в наимрачнейшую, наигустейшую, наираскаленнейшую преисподнюю"
Г. Миллер

Артуро—хозяин бара-смуглолицый, темноглазый, с большим чувственным ртом, сегодня поглядывает на меня, поминутно проводя кончиком языка по губам: сегодня его жена не пришла. Мне он тоже нравится, как красивое животное.
В девять часов бар закрыт для посетителей, поэтому Артуро хочет "поднатаскать" меня в сложном деле сервировки бокалов. К счастью, помимо выпивки, здесь ничего не подают, надеюсь, обучение не окажется слишком сложным.

Итак, в бокал перво-наперво накладывается лед, затем виски (5-6 разновидностей) или мартини (белое или розовое), или ром, или пачаран, или вино—по желанию клиента; на край бокала надевается кусочек лимона и выпивка готова! От обилия новых слов у меня слегка кружится голова. Да, не забыть спросить у посетителя, с чем он это будет пить: кока-кола, швепс-лимон, швепс-тоника и т.д. Пиво подается сильно охлажденным, наливая его в бокал под углом в 45 градусов, чтобы не давало обильной пены. Лед делается в специальной машине, откуда выгребается, не соблюдая норм гигиены, голыми руками.

Артуро терпелив, повторяет все по нескольку раз, пока я не запомню. Изредка он прикасается ко мне рукой или задевает плечом, как бы случайно и не придавая этому большого значения, а на самом деле, внимательно наблюдая за моей реакцией. Очевидно, я возбудилась от его возбуждения, и уже электрические искры потрескивают между нами. К счастью, пора открывать бар для посетителей, но прежде, он притягивает меня к себе и целует в губы. Я ответила, еще как ответила!

Итак, на улицу, зазывать посетителей. Сегодня моя работа не кажется мне несносной и гадкой: работа, как работа. Я думаю совсем о другом...
В двенадцать часов начинаю трудиться за стойкой бара - впервые!- и мне это вполне удается. Небольшое помещение забито народом, не протолкнешься. Ближе к часу ночи музыкальный центр выключается, и появляется Артуро с расстегнутой на груди белой рубахой и гитарой в руке.

-Оле!-слышатся подбадривающие возгласы.-Оле!
Атруро улыбается, перебирая струны и настраивая гитару. Неожиданно мощно прозвучал первый аккорд и зал наполнила музыка, сопровождаемая ритмом хлопающих ладоней всех присутствующих. Музыку фламенко я слушала уже второй день, изредка меняя диски, но вот так, вживую— впервые! Меня потрясло происходящее, наполнило восторгом: "Так, хорошо, еще, еще мощнее!"

За темой последовала другая. Теперь один из посетителей запел грустную песню, долго протягивая ноты и резко обрывая, ему вторила гитара и кастаньеты, неожиданно появившиеся в руках у молоденьких девушек, тоже зашедших послушать «живое фламенко». Артуро, уже вспотевший от темпераментной игры, откинул кудрявую голову и закрыл глаза.

И вот в центре появились те самые девушки и о чем-то переговариваются с музыкантом. Он улыбается и кивает.
Две испанки замирают с поднятыми к небу руками с зажатыми в них кастаньетами.
-Оле!-орет вобужденная толпа.-Оле!
Что тут началось! Бешенство музыки, бешенство танца, крики испанцев и мои—эстетический и, наверное, эротический восторг от всего происходящего, заполнили и не отпускали. Сейчас можно умереть и не заметить этого!

Разошлись все поздно, ближе к пяти утра. Артуро был доволен и приятно проведенным вечером и выручкой. Заплатил мне четыре тысячи песет, да я сама была готова заплатить за полученное от фламенко удовольствие!
-Сусанита тьене ун ратон, ун ратон чикитин,-запел он детскую песенку.-Тебе понравилось сегодня?
-Очень! - честно ответила я.
-Иди сюда, - потребовал хозяин и властно притянул к себе. Он снова меня поцеловал, на этот раз не торопясь. Ожидание этого поцелуя длилось весь вечер, плюс страстная и странная пока для меня музыка докончили дело. Я позволила, чтобы меня раздели, и отдалась ему тут же, рядом со стойкой бара.

29 июля

"Запретные желания и обязаны этому понижению цензуры в ночное время тем, что получают возможность снова оживать."
З. Фрейд

Происшедшее вчера удивило меня самое. Я впервые подалась зову страсти, не зная толком человека, с которым так первобытно сошлась, чувствуя к нему мощное половое влечение и ничего больше. Неважно, что он женат, я не строю никаких планов, просто животный неуправляемый секс. Раньше для меня было необходимым узнать человека, чтобы довериться ему, но этот опыт был по- своему интересен: совокупляющийся рай.

Убираю бар перед открытием: выгребаю кучи мусора, выдраиваю туалеты, намываю бокалы. Все так рутинно, как будто я всю жизнь проработала в баре официанткой. Между нами не сказано ни слова, впечатление такое, будто ничего не произошло. А, может, не произошло? Может, я чересчур взбударажилась музыкой и нафантазировала бог знает что?

Я с сомнением покачиваю головой, думая обо всем этом, когда сзади подходит Артуро и, прижимаясь ко мне всем телом, обнимает. Я улыбаюсь, нет, не показалось.
-Строго между нами, договорились?-спрашивает он.
Я согласно киваю, мне тоже ни к чему лишние сложности, а физиология и сексуальность - штука сложная и не до конца мной изученная.
В воскресенье, как правило, работы не так много, как в пятницу и субботу - люди готовятся к трудовому дню. Поэтому мы заканчиваем около двух и идем в соседний бар, чтобы на этот нас раз обслужили. По-моему, глупость, но Артуро такой ход событий представляется нормальным. На этот раз, как и вчера, я не иду на автобусную остановку: меня отвозит в пустующий дом своей матери мой хозяин-приятель.

Снежана Резникова, Испания