«Дорогой подарок маленькой Швейцарии», — такими словами американский профессор философии Густав Эмиль Мюллер охарактеризовал своего учителя профессора Анну Тумаркину. Рожденная в семье купца Палтиеля Тумаркина в Дубровно (теперь небольшой город в Витебской области Республики Беларусь), в Бернском университете она стала первой женщиной-профессором философии.16 февраля 2000 года в столице Швейцарской Конфедерации городе Берне прошли торжества, связанные с переименованием одной из улиц, расположенной в историческом центре и прилегающей к зданию университета. Улице было дано имя Анны Тумаркиной — Tumarkinweg. На родине Тумаркиной об этом событии узнали почти случайно — из информации доктора Франциски Роггер, заведующей архивом Бернского университета, которая была прислана в редакцию журнала «Вiцебскi сшытак». Вскоре госпожа Роггер прислала в Витебск и подробную биографию Анны Тумаркиной — главу своей монографии о первых студентках Бернского университета.

Монография имеет называние «Der Doktorhut im Besenschrank» («Докторская шапочка в шкафу для метл») — такова была судьба большинства женщин, получавших высшее образование в конце XIX века. В числе немногих Анна составляла исключение.

«Меня зовут Тумаркина Анна-Эстер. Я родилась 16 февраля 1875 года в Дубровно Могилевской губернии (Россия). Являюсь дочерью Павла Тумаркина и Софии (урожденной Герценштейн), еврейского происхождения и вероисповедания», — таким образом представляла себя дочь купца из Беларуси. Когда Анна была еще ребенком, ее семья переселилась в Бессарабию, в город Кишинев, который девочка потом стала называть родным. Там она успешно окончила женскую гимназию и получила педагогическое образование.

В 1892 году 17-летняя девушка приехала в Швейцарию и осенью была принята в Бернский университет. Ее брат-математик посоветовал записаться на математический факультет, однако Анна записалась на факультет философии, германистики и истории. Вместе с тем она изучала французский и английский языки, а также латынь. Через три года с отличной оценкой она выдержала экзамен на звание доктора. Диссертацию Тумаркиной «Гердер и Кант», на которой автор поставила посвящение «В знак благодарности моим дорогим родителям», ее руководитель Людвиг Штайн издал в первой книге своего «Бернского курса философии».

Через некоторое время после защиты докторской диссертации в ученый совет университета Анна подала заявление на Venia docendi — право преподавания в высшей школе. В 1898 году 23-летний доктор получила это право и стала первой женщиной — преподавателем философии в Европе.Тумаркина читала курс от Платона и Аристотеля до Хайдеггера, ей особенно нравились Кант, Гердер и Спиноза. Ее лекции были очень популярны, в своей университетской карьере она стремительно делала шаг за шагом. В 1906 году Тумаркиной было присвоено почетное звание титулярного профессора Бернского университета. Это было событие, которое заметили не только внутри Швейцарской Конфедерации, но и за ее пределами.

В 1910 году профессор Штайн, возглавлявший в Бернском университете кафедру философии, оставил службу. Анна Тумаркина подала заявление на замещение вакансии. Ее прошение было единственным, поступившим от женщины, среди 30 заявок от претендентов-мужчин. На обсуждении профессоры говорили много приятного о своей коллеге, хвалили ее научные труды. Однако отмечалось и следующее: «Если девица Тумаркина, несмотря на соответствующую квалификацию, имеет намерение занять кафедру, то есть причина ей отказать, т.к. ее работоспособность не может идти в сравнение с той, что проявляют самые старательные среди соискателей-мужчин». В конце концов руководителем кафедры был избран Рихард Герберц.

Анна Тумаркина была женщиной, которая имела русскую душу и... швейцарское сердце. Она была очень привязана к своей первой родине и дважды ее посещала (в 1927 и 1937 годах). Когда в 1918 году Кишинев отошел к Румынии, русский паспорт Тумаркиной стал недействителен. Одна только эта внешняя причина стала для нее основанием поменять гражданство. В течение 1921 года Анна получила гражданские права на уровне Швейцарской Конфедерации и кантона, а 28 ноября стала полноправной гражданкой Берна. «Анна Тумаркина — дорогой подарок, который большая Россия сделала маленькой Швейцарии», — писал Густав Эмиль Мюллер.

На протяжение многих лет Анна Тумаркина продолжала работать в Бернском университете на кафедре философии, проводила исследования по истории швейцарской философии и эстетики, участвовала в движении за права женщин. К своему шестидесятилетнему юбилею она получила много добрых пожеланий и выражений признания своих заслуг. Еще через два года ей была присуждена почетная премия Теодора Кохера. Но для исследовательницы это были трудные годы. Со своей подругой-еврейкой Идой Гофф, с которой Тумаркина жила вместе с 1912 года, она очень страдала от ужасов национал-социалистов, что подорвало ее здоровье. В 1943 году по собственному желанию она оставила свое профессорское место в университете.

Много лет Анна Тумаркина страдала от слоновости (патологического увеличения тканей и бесформенного утолщения кожи). В лице своей спутницы, врача по образованию, она всегда имела компетентную и милосердную сиделку. Умерла Тумаркина 7 августа 1951 года, на 77-м году жизни, в лютеранском доме сестер милосердия в Гюмлигене (Швейцария). «От имени родных и друзей» Ида Гофф сообщила о смерти «нашей любимой Анны Тумаркиной, профессора Бернского университета».

Спустя почти полстолетия имя выдающегося ученого вновь зазвучало в стенах alma mater. Торжественное заседание 16 февраля 2000 года, посвященное памяти Анны Тумаркиной, открыли ректор университета профессор Кристоф Шублин и полномочный советник исполнительного комитета города Берна Адриан Гудисберг. Они торжественно открыли доску с надписью «Tumarkinweg», которая позже была установлена на улице, названной в честь первой женщины-профессора. Доктор Франциска Роггер рассказала присутствующим о жизненном пути этой необычной женщины.

На заседании было прочитано письмо профессора Нины Тумаркиной, которое пришло в Берн из Соединенных Штатов специально к юбилею. Невидимой тонкой нитью оно связывает воедино разные поколения, разбросанные по большому миру человеческие судьбы.

«9 февраля 2000 года.

Привет от близкого родственника Анны Тумаркиной — Нины Тумаркиной, профессора истории Уэлсли Колледжа, Массачусетс, США.

Уважаемый доктор Шублин, доктор Роггер, а также все, кто пришел на сегодняшний вечер.

Я обращаюсь к вам из Кембриджа, штат Массачусетс, города, где я живу и где Анна Тумаркина чувствовала бы себя прекрасно, потому что это родина знаменитого Гарвардского университета. Я — одна из двух правнучатых племянниц профессора Анны Тумаркиной. Вторая — моя двоюродная сестра Хелен Френкли — живет в Израиле и является директором прекрасного заповедника библейского ландшафта. Анна Тумаркина была младшей сестрой Моисея Тумаркина, моего прадеда со стороны отца, и находилась в близких отношениях с моим дедом Александром Тумаркиным, который являлся ее племянником и был всего только на 10 лет моложе. Я чувствую особенную родственную связь с Анной (хотя я ее никогда не видела, а умерла она тогда, когда мне было 6 лет), потому что из всех Тумаркиных, жизнь которых я изучала, мы с ней единственные профессоры.

Мои родители — Поль (названный так в честь своего прадеда, отца Анны, Палтиеля Тумаркина) и Сюзанна Тумаркины были дважды изгнанниками, которые сначала уехали из императорской России в европейские столицы, а позже — в период между двумя мировыми войнами — в Нью-Йорк. Они были благодарны Америке за то, что она позволила им построить здесь свою жизнь после того, как большевики сделали ее невозможной на родине, а нацисты — в Европе. Тем не менее, мои родители сохранили и передали детям свою европейскую культуру, а также убедили нас в том, что не английский, а русский является нашим родным языком. В детстве, которое прошло в Нью-Йорке, в первые годы после Второй мировой войны одним из моих самых больших удовольствий было рассматривание коробок с семейными фотографиями, которые родители хранили на верхней полке в спальне.

Среди многочисленных снимков незнакомых нам родных (большинство из которых погибло во время Холокоста) мы с моей умершей сестрой Машей не находили ничего более привлекательного, чем строгие портреты на твердом картоне торжественной женщины в старомодном платье, о которой отец говорил, что это наша двоюродная тетя Анна Тумаркина, первая женщина-профессор в Европе. Вместе с Машей мы посмеивались над холодным и мужеподобным лицом на снимке: оно было далеко от идеала женской красоты, распространенного тогда в мире и олицетворенного в образе Мерилин Монро (на которую Анна Тумаркина была мало похожа).

Мои брат и сестра нашли каждый свой путь в деле принятия или непринятия влияния нашей большой семьи и ее истории. Я была очень податливым и полностью русифицированным ребенком, который, однако, иногда ненавидел то, что он — иностранец, и мог угрожать перейти улицу и в одиночестве пойти по противоположной стороне Бродвея, если мама сейчас же не прекратит говорить с ним по-русски. И этот ребенок вырос в профессора русской истории, автора двух книг о Советском Союзе. Как и Анна Тумаркина, которая всю жизнь провела в своем величественном университете, я четверть века провела на кафедре истории Уэлсли Колледжа, женского учебного заведения недалеко от Бостона (Хилари Клинтон и Мадлен Олбрайт — две наши самые известные выпускницы, но я не учила их — для этого я слишком молода!)

Со временем мой опыт в Уэлсли, где в духе интеллектуальной взаимопомощи было воспитано столько женщин, иногда заставлял меня по-новому взглянуть на жизнь и карьеру Анны Тумаркиной, которая на протяжение 45 лет преподавала в университетской среде, где доминировали мужчины. Личная жизнь Анны проходила в значительной степени в обществе других женщин-интеллектуалок при поддержке большой семьи, разъехавшейся по всему миру в неспокойной первой половине ХХ века. В прошлом году я еще больше почувствовала свою близость к Анне и узнала ее значительно лучше, потому что она должна стать одним из главных персонажей моей новой книги, над которой я сейчас работаю, книги об истории жизни некоторых моих предков, родившихся в Российской империи и эмигрировавших в Европу и Соединенные Штаты до начала Второй мировой войны. Первый раздел этой книги будет посвящен Анне Тумаркиной.

Как и мои родители, бабушка, дедушка и другие предки, Анна везде была иностранкой. Отец Анны, мой прадед, Палтиель Тумаркин был набожным ортодоксальным евреем, который со временем стал более светским. Анна была одной из младших дочерей в его большой семье, вместе с которой в раннем детстве переехала из Дубровно Могилевской губернии в бессарабский город Кишинев, где существовала среда космополитической еврейской элиты. В возрасте 17 лет она поехала учиться в Берн, где и прожила почти всю оставшуюся жизнь. Наделенная необыкновенным умом, она проявила необыкновенную настойчивость и самоотверженность, позволившие ей, несмотря на тройную преграду — она была иностранкой, женщиной и еврейкой — получить в Берне философское образование, издать большое количество книг и статей на самые различные темы от Спинозы до Хайдеггера и стать первой женщиной-профессором в Европе, имевшей право принимать экзамены и вести докторские диссертации.

Мне хотелось бы быть сегодня вместе с вами, представляя семью Тумаркиных, но разные семейные обязательства сделали это невозможным. Еще больше мне хотелось бы, чтобы мы могли вернуть Анну Тумаркину в обычную для нее аудиторию и засыпать ее вопросами: «Откуда появилась Ваша уверенность и стремление, вдохновившие Вас на такую напряженную работу? В чем заключались источники счастья и несчастья в вашей жизни? Чем было для Вас Ваше еврейское наследие: отдаленным воспоминанием или, скорее, источником духовной силы? Хотели ли Вы когда-нибудь выйти замуж и иметь детей или Вы были довольны жизнью без детей в обществе Вашей компаньонки и женщин-подруг? Как Вы пережили Вторую мировую войну, во время которой погибло так много членов Вашей семьи и Вы сами ослабели от тяжелой болезни? К кому или к чему обращались Вы за утешением и вдохновением?»

Думаю, что сегодня вечером Анна не ответит ни на один из моих вопросов. Но если бы она была здесь, она была бы рада, по-настоящему удивлена (хотя, подозреваю, трудно было бы удивить профессора Анну Тумаркину) той честью, которой окружил ее имя город Берн. Если я имею право высказать благодарность от ее имени, я хотела бы поблагодарить госпожу Франциску Роггер за ее неутомимую поисковую работу и за то, что она написала прекрасную биографию Анны Тумаркиной, которая недавно увидела свет в ее книге «Der Doktorhut im Besenschrank», за ее великодушную помощь в моих собственных исследованиях об Анне Тумаркиной, а также за ту работу, которую она сделала, ходатайствуя перед властями города Берна об увековечении славы моей двоюродной бабушки в названии улицы.

Шлю вам свои самые сердечные пожелания, а бессмертный дух Анны Тумаркиной поздравляю с Днем рождения.

С уважением
Нина Тумаркина, профессор истории Уэлсли Колледжа».