С начала 80-х Ирина работает тренером в "Динамо".В 2004 году председатель Центрального совета Всероссийского добровольного общества "Спортивная Россия", член Совета по физической культуре и спорту при Президенте РФ, президент Академии спортивной премии "Слава". Мать двоих детей. Дочь Алена, от второго брака, родилась в 1986 году. В середине восьмидесятых Ирина уехала в США, где работала в Американском международном Центре фигурного катания и воспитывала новых чемпионов. Сегодня коренная москвичка снова живет в родном городе. В планах – осуществление давней мечты – появление Ледового дома в столице, проект которого уже разрабатывается.

- Ирина Константиновна, долгое время вы были кумиром всего Союза. А кто для вас являлся и является кумиром, человеком, на которого вы равняетесь, который является для вас примером в жизни? Наверняка у вас в жизни и спорте были моменты, когда опускались руки и не хотелось идти дальше — как вы себя заставляли, уговаривали? Вы и сейчас наверняка поддерживаете спортивную форму, что именно делаете?
- Кумиров не было, не знаю, хорошо это или плохо, просто в каждой отдельной личности удивляли и поражали отдельные черты характера. Конечно, моменты опускания рук были, но это естественно. А уговаривать не приходилось, был огромный интерес, было дело, которому отдавалось все время и ответственность. Форма нормальная, но уже не спортивная, если говорить о фигурном катании. 2–3 раза в неделю просто бегаю.

- Вы были любимицей не только миллионов телезрителей, но и руководителей страны. Это грело самолюбие?
- Конечно, это вызывало больше приятных эмоций. Но с другой стороны - накладывало определенные обязательства, требовало все больших усилий. По большому счету никого не интересовало, как и чем ты живешь, какие у тебя проблемы. Я ни о чем не жалею, но многое ведь приходилось делать в ущерб личной жизни, здоровью. От меня ждали только победы. И не дай бог было проиграть. Однажды я даже дома почувствовала, что являюсь лицом советского спорта. Помню, в 1969 году мы приехали из турне по Европе и Америке, и в первый же вечер за ужином я стала делиться впечатлениями. Эмоции, естественно, через край. Но папа меня вдруг одернул: "Ир, угомонись, это же американская пропаганда!" Для меня это был шок. Какая пропаганда? Я ведь тогда даже слова по-английски не знала. Родители, конечно, никогда на меня в этом смысле не давили, но чувство патриотизма было у них, что называется, в крови.

- Фигурное катание - это спорт, работа или искусство?
-В мое время это был спорт, сейчас для ведущих фигуристов это работа, потому что спорт поменял свой статус. Многие виды спорта стали профессиональной деятельностью. Ну а наличие музыки, хореографии, костюмов и внешнего вида, наверное, можно отнести к искусству.

- Скажите, легко ли Вам было приспособиться к американскому менталитету? Что до сих пор Вас удивляет в них? И какое основное отличие американцев от русских?
- Честно говоря, я не приспосабливалась. Просто если мы приходим или приезжаем к кому-то в гости, то мы ведем себя так, как принято в гостях. Сложнее было то, что мы не знали их законов и правил. На это ушло время. Самое большое отличие в том, что они свои законы уважают и следуют им. У нас же каждое новое правительство их меняет, поэтому к законам нет доверия.

- Никогда не возникало желания остаться там навсегда? Как это сделали и продолжают делать многие наши фигуристы?
- Я много раз могла это сделать и раньше. Но даже и не пыталась. Почему? Потому, что здесь моя родина, и, даже живя за океаном, я сознательно сберегала в себе и детях все русское. Готова была часами сидеть на телефоне, чтобы только слышать русский язык. Помню, мне позвонили из России решить минутное дело. А я все говорю, говорю... Понимаю, что меня уже давно не слушают, а остановиться не могу. В Америке телефон заменял мне и подругу, и психолога, и общение с родными... Там я прошла другую школу жизни. Жизнь другая, работа другая, другие отношения... Но я ни на кого не в обиде. На мужей - тоже. От обоих браков остались замечательные дети.

- Возвратившись домой после долгой паузы, вы активно включились в работу нового общественного движения "Спортивная Россия", которое приобщает к спорту детей и юношей. Удалось ли уже добиться конкретных результатов?
- В роли сопредседателя этого движения я занимаюсь прежде всего возрождением массового детского спорта. Наши подростки любое наше начинание принимают на ура. Мы уже проводим третий год подряд футбольные турниры для ребят 12 - 14 лет, внедряем новые соревнования для команд детских домов под эгидой юношеской Академии футбола, возрождаем массовые шахматные турниры на призы "Белая ладья", впервые провели «Кросс нации». Так на улицы более 200 тыс. чел. вышло! Надеемся, такие забеги станут регулярными. Этим летом проведем первую Спартакиаду детей-инвалидов в масштабах всей России. Такая работа доставляет мне массу положительных эмоций.

- Есть ли надежда, что вновь взвалите на себя еще и тренерскую ношу?
- Сейчас я занимаюсь новым делом, и мне оно гораздо интересней тренерства. Наверное, в фигурном катании я достаточно удовлетворенный человек. Мне кажется, что тебя может не отпускать от прошлого или огромный интерес, или удовлетворение амбиций, когда ты что-то недоделала, недополучила. У меня такого нет. Я работала тренером. Моя пара победила. Единственный раз за всю историю фигурного катания чехи (Радка Коварикова - Рене Новотны. - О.Т.) стали чемпионами мира. Сейчас я занята. Востребована. Жизнь крутится... Это прибавляет силы, заставляет строить новые планы...

- В вашей карьере бывали моменты, когда опускались руки и хотелось на все плюнуть?
- Конечно бывали, причем неоднократно. Но только на считанные минуты. Поставить крест на том, чему отданы многие годы, по-моему, проявить слабость. Я слишком любила и была предана своему делу.

- Слова "характер Родниной" стали в мире спорта уже чем-то нарицательным. Под ними подразумевают и выдержку, и выносливость, и упорство. Какой он все-таки на самом деле?
- Я очень ответственный человек. Не люблю подводить не только себя, но и других. Если берусь за что-то, в ущерб себе буду землю рыть, но добьюсь результата.

- Ваш интерес к политике - это временно или надолго?
- Мой интерес к политике продиктован исключительно моей любовью к тому, чем я сейчас занимаюсь. Потому что многие проблемы, которые мы пытаемся решить в большом спорте (да и в детском тоже) упираются в то, что наши законы несовершенны либо работают неправильно. Это оттого, что проблемами спорта никто толком не занимается. Достаточно сказать, что в предыдущем созыве Государственной думы не было даже отдельного Комитета по вопросам физической культуры. Сейчас он есть, и мои коллеги прилагают все усилия, чтобы исправить текущее критическое положение дел в спорте. Без спорта не может быть здорового общества.