Ностальгия

- Прости, родная! - жалобно протянул Иван. - Вытащи меня отсюда! Клянусь - это в последний раз! Чтобы я хоть ещё раз так сделал - никогда! Прости дурака, Клавочка!
- Гад ты, Ваня! - Жена всхлипнула. - Все соки из меня высосал! Я вкалываю на двух работах, черню - и толку-то? Все деньги на тебя, сволочь такую, уходят!
- Клавочка, дорогая, поверь мне последний раз! - горячо просил муж. - Ну, не понимал я, что творю. С каждым может случиться!
- С тобой это случается в третий раз! - отрезала Клавдия и высморкалась в бумажный платок. - Мне уже перед людьми стыдно. Не муж, а посмешище какое-то!
- Я тут совсем пропаду без тебя! - запричитал Иван. - Ты ж совесть имей, Клава!
-Ты мне о совести говорить будешь? - разозлилась женщина. - А где твоя совесть была, когда ты поперся домой?
-Так заскучал я, Клавдия! - оправдывался муж. - Мать с отцом повидать хотел, друзей и знакомых. Воздухом Родины подышать!
-Надышался? - с издёвкой спросила она.
-Надышался... - угрюмо отозвался Иван. - Клав, ну завязывай упрямиться! Вытащи меня! Я буду работать, мебель новую купим, машину.
-С тобой купишь что-нибудь! - сварливо ответила она. - Столько денег угрохала, когда первый раз возвращала тебя назад! Что ты мне тогда говорил, а? Клялся, что язык выучишь, работать станешь. А сам-то? - Клавдия не выдержала и всхлипнула от обиды на мужа и свою незадачливую женскую судьбу. - Гад ты, Ваня!
-Верно, Клавочка, -миролюбиво согласился мужчина. Он знал, что слёзы жены - хороший признак - они делают её уступчивой и покладистой. - Так ведь каюсь во всех своих грехах! Вот увидишь, как приеду, работать пойду, на спиртное даже смотреть не стану. Эх, заживём мы с тобой, Клавдия!
-Не верю я тебе! - сквозь слёзы проговорила она. - Наслушалась уже твоих обещаний! Стыдоба от тебя одна! На такую работу тебя устроила в последний раз - коллектив хороший, зарплата приличная, да и напрягаться почти не надо: стриги себе кустики и щипчиками бумажки подбирай √ никто не контролирует, как трудишься! А ты что? Полгода не выдержал и смылся домой. Нет уж - хватит с меня! - решительно произнесла жена. - Я тебе что звоню-то? На развод хочу подать.
-Да ты спятила, Клавка! Какой развод? - ошеломлённо отозвался Иван. - Ты белены объелась, что ли? Мы с тобой двадцать пять лет прожили! Детей нажили!
-У детей своя жизнь теперь. Они выросли и живут отдельно. В тебе не нуждаются!
-Ага, значит, ненужный я вам стал? - с горечью протянул мужчина, почесал затылок в раздумье, потом осторожно спросил: - Может, у тебя завёлся кто, а, Клав? Так я приеду, рога ему пообломаю! Местный, что ль? Или из наших, русскоговорящих?
-Никого у меня нет! - строго ответила она. - Но и ты мне не нужен!
-Клав, ну родная моя! Ну, я обещаю, что больше не уеду!
-Денег у меня нет, тебя вызывать. Ты думаешь, в Германии с неба они сыпятся?
-Нет, не думаю...
-Всё, Ваня! На этом поставим точку. Переговоры мне в копеечку вылезут.
-Постой, не ложи трубку! - с отчаянием проговорил Иван. - Ну, что мне сделать, чтобы ты поверила, Клавочка? Я люблю тебя! Как же я без тебя проживу?
-А как ты жил полгода без меня?
-Мучился! Честное слово - мучился! Ещё в самолёте пожалел, что уезжаю. Так хотелось встать и вернуться, но трап уже убрали.
-Не заливай! - огрызнулась жена. - Слушать противно!
-Клава, если ты меня бросишь, я руки на себя наложу! - неожиданно произнёс муж. - Так и знай! Хочешь - бери грех на душу! Вот тебе моё слово!

В трубке повисла тишина. Вскоре Иван снова услышал всхлипывания жены.
-Клавочка, дорогая моя жёнушка! Заклинаю тебя - вытащи меня отсюда!
-Ладно, Иван... - обречённо ответила она. - В последний раз поверю тебе.
-Я люблю тебя, Клавушка! - радостно промолвил он. - Так соскучился!

Она встречала его в аэропорту вместе с подругой. У Натальи была машина, и она благодушно согласилась подбросить супругов домой. Женщины заметили его издалека. Сутулый, похудевший, виноватый. На висках первая седина. Иван подошёл и сжал жену в объятьях. Говорить не мог от волнения. Потом овладел собой, поздоровался с Натальей. Она приветливо улыбнулась, хотя всей душой не одобряла поступок подруги. Ну, сколько можно верить этому отпетому бездельнику? Клавка уйму денег отдала адвокатам, чтобы вытянуть благоверного, не говоря о затратах на дорогу! Нет уж, лучше одной быть, чем с таким. Иван приподнял голову, заглянул жене в глаза, тепло улыбнулся. Она улыбнулась в ответ и ласково провела рукой по его виску. Вздохнула облегчённо и радостно. Вот он и дома, наконец-то.
-Скучал по тебе, родная... - прошептал мужчина. - Клавушка моя...
-Ладно, нежности дома! - усмехнувшись, проговорила Наталья. - Поедем! У меня ещё другие дела есть, кроме вас. Где твой багаж, Иван?

Год пролетел - оглянуться не успели. Клавдия с чистой совестью могла сказать, что это был лучший год её жизни. Муж был заботлив, предупредителен, ласков. Когда она приходила с работы, её ждал горячий ужин, в квартире было прибрано.
Вначале Иван проучился три месяца на платных языковых курсах, а потом занялся поисками работы. Правда, поиски оказались тщетными. Везде ему отказывали. Жена просила знакомых помочь мужу с работой, но ничего не получалось. То ли люди не воспринимали его всерьёз, то ли, действительно, не было рабочих мест.
В последнее время Клавдия стала замечать, что муж снова прикладывается к бутылке, всё чаще вспоминает родные степи. И в глазах его появилась эта так хорошо ей знакомая безысходная тоска. Она с ужасом думала о том, что он снова сбежит, не выдержит эмигрантской жизни. Проклятая ностальгия крепко держала его за горло. Иван стал угрюм и молчалив, правда, не звал теперь жену назад, как раньше √ знал, что бесполезно. В нём словно что-то надломилось, исчезла воля к жизни, умение радоваться и любить. Клавдия пробовала разговорить его, изо всех сил старалась отвлечь от мрачных мыслей. Даже нашла психотерапевта, но Иван лишь окинул её задумчивым взглядом и отказался к нему идти. Дети тоже были не в силах расшевелить отца, да они особо и не пытались, поглощённые собственными заботами.

В этот вечер Клавдия вернулась позже. Позвонила в дверь, но никто не открывал. Сердце тревожно забилось. Где Иван? В это время он всегда дома. Собственно, он вообще никуда теперь не выходит. Она торопливо достала из сумочки ключи, вошла в квартиру и почувствовала одиночество. Оно было таким материально-ощутимым, словно имело запах, цвет, вкус. Клавдия щёлкнула выключателем. Куртка Ивана висела на месте. У неё отлегло от сердца. Спит, наверное. Она сняла пальто, разулась. Вошла в гостиную и едва не лишилась чувств. Иван навзничь лежал на полу, широко раскинув руки, словно хотел объять нечто неуловимое, ускользающее от него. С криком ужаса жена опустилась перед ним на колени. Застывший взгляд его голубых глаз выражал отчаянную муку. С минуту Клавдия смотрела на него, оцепенев от свалившегося на неё горя, потом уронила голову ему на грудь и разразилась рыданиями. Она корила себя в его смерти, проклинала тот день, когда позвала мужа в чужую страну. Нельзя ему было уезжать. Он словно дерево, вросшее всеми корнями в родную землю, а она вырвала его, пыталась пересадить. Клавдия не знала, сколько прошло времени, пока она опомнилась, позвонила подруге и рассказала, что случилось.

- От чего он умер? - потрясённо спросила Наталья. - Ведь ему пятидесяти нет!
-От ностальгии... - срывающимся от отчаяния голосом ответила Клавдия и тихо заплакала, ощущая невыносимый груз вины. √ Он умер от ностальгии...