Я не верю в любовь

Лариса вздохнула, ей не хотелось говорить на эту тему. Слишком болезненные воспоминания
- Кое- кто отбил у меня все желания, смотреть не могу в сторону мужчин, кажется все обманщики и подонки. Когда –то я мучалась, боролась со своими чувствами которые переполняли меня, мне было только 45 когда я приехала сюда. Полтора года, что я только не делала, чтобы утихомирить свое тело: гладила его руками, ласкала затвердевшие груди, принимала холодный душ, выпила тонну таблеток, чтоб успокоиться…все напрасно. Ночью не могла спать, включала телевизор, но то что видела только усиливало мои желания. Было уже 4 часа утра, а сон совсем забыл меня. Проголодавшись, сварила две сосиски, одну съела, когда посмотрела на вторую, чуть не рехнулась от желания. В кармане пиджака нашла презерватив, когда-то купленный на родине. Сунула в него сосиску, легла на кровать…через минуту закричала от удовольствия. Вспотевшая и уставшая, лежала неподвижно несколько минут, потом разревелась так, что не могла успокоиться до утра. Лариса посмотрела на свою смуглую подругу, вздохнула и продолжила свой невеселый рассказ. Приехав на Родину, думала, муж будет хвалить меня за мою верность к нему, но, переспав со мной, он ехидно спросил:
-А что, за полтора года ни один грек не залез на тебя?
- Ладно, окружающие нас говорят о нас, что мы проститутки, но ты мой муж и хорошо меня знаешь, как ты можешь так меня оскорблять?
- Все равно не верю – твердил Осел – ты такая красивая, и до сих пор не имеешь любовника?
- Хорошо, вот поеду обратно и заимею…

Знаешь, Катя, все-таки я поняла, что мы, преданные женщины, - просто дуры. Я здесь лезла на стенку от желания, но мне было стыдно пойти и купить в магазине вибратор, не то, что лечь с чужим мужиком. Когда вернулась в Грецию, нашла любовника, и не одного. Так уж случилось, не смогла найти одного и хорошего. Но все по порядку.

Ко мне давно присматривался коренастый мужчина, довольно симпатичный, с обворожительной улыбкой. Каждое воскресенье я приходила к нему на квартиру (он снимал гарсоньеру). Нам не о чем было поговорить, мы занимались сексом, и, удовлетворенная, я уходила. Ни о какой любви речи не могло и быть. Полгода я не знала, что встречаюсь с албанцем. Когда же узнала, мне уже было все равно.

Год мы удовлетворяли друг друга, но однажды, постучавшись к нему в дверь, я его не застала, он нашел другую работу и переехал в другой район, не попрощавшись со мной.
Сильно не переживала, одно было плохо – я снова одна. Познакомилась с украинкой Галиной - она жила напротив квартиры албанца. Через неделю в гарсоньере появился красавец-мужчина, учитель из Пакистана. Мы с Галиной разговаривали, сидя перед ее домом, он подошел к нам и вежливо поздоровался:
- Здравствуйте девушки.

"Девушки" захохотали: одна 46, другая 58 лет.
- Хороши девушки, нечего сказать, - продолжали они смеяться.
- Я тоже не мальчик – засмеялся в ответ пакистанец.
Он был среднего роста, с черными волнистыми волосами (только на темени серебрились несколько седых волос). На его смуглом лице необыкновенно выделялись голубые глаза. Он пригласил нас в гости посмотреть пакистанские фильмы, послушать музыку.

Каждое воскресенье я приходила к нему. С ним было интересно: смотрели новые фильмы, ели фрукты. Мы удовлетворяли друг друга, но опять же без любви. Вскоре к нему поселились его два друга, и мы спокойно расстались, несмотря на то, что он просил продолжить наши отношения.
Он был замечательным парнем, но мы никогда не выходили вместе, потому что я стеснялась его смуглости.
- Кто же тебя так сильно обидел, что ты ненавидишь всех мужчин? – спросила Катя
- Полгода домогался моей любви грек Николас. Он был женат и имел двух женатых сыновей. Не хотелось связываться с женатым, но потом решилась – я ведь не собиралась выходить замуж за него. Вначале все было как в сказке: ласки, поцелуи, цветы… Говорил, что как только увидел меня, влюбился с первого взгляда, что жить не может без меня. Вешал мне лапшу на уши, а я верила каждому его слову. Помню, когда пошли первый раз в гостиницу, занялись сексом без дополнительных приготовлений и вступительных слов (он спешил). Не знаю, кто из нас был более голоден, но под нами сломалась кровать и мы с грохотом повалились на пол. Однако, это нас не остановило…
Потом пришлось чинить кровать. Он нервничал, спешил. Так как Николас был женат, по воскресеньям он принадлежал семье. Он мог не появиться неделями после бурного секса, потом и вовсе исчез, не отвечал и его мобильный. Такого любовника мне не нужно было: вроде имею мужика, а вроде нет. Как-то на улице встретила Галину. Она предложила пойти вместе с ней (шла делать массаж). Дверь открыл хозяин дома: белые волнистые волосы прекрасно сочетались с его карими глазами. Долго я не могла любоваться им - в комнату вошла его жена, которая была чуть красивее Бабы Яги. Галина делала массаж Такису, и флиртовала с ним. Он отвечал на ее шутки, пожимал ей руки. Мы вышли на улицу, и я призналась Галине, что этот грек мне очень понравится, и что это - первый мужчина, который мне приглянулся. Галина промолчала.

Через некоторое время мы снова встретились с подругой.
- Галина, ты не видела Такиса, прошли у него боли в пояснице или нет?
- Не знаю. Кстати, знаешь, по-моему, ты ему очень понравилась…

А через неделю мы уже вышли вместе с Такисом «на кофе в гостинице». Он оказался прекрасным любовником, понимал меня без слов. Ни с каким мужчиной мне не было так хорошо, как с ним. Впервые почувствовала себя желанной, молодой, красивой женщиной. Чувствовала себя счастливой, что, наконец, нашла того, кого ждала всю жизнь. Муж-то всегда говорил мне, что я холодная и фригидная. Если бы он увидел меня с Такисом! Рядом с этим мужчиной и лед растаял бы.

Когда мы прощались, он допустил оплошность, назвав случайно имя Галины. Я выскочила из машины как ошпаренная. Позвонила к Гале.
- Как ты посмела подсунуть мне своего любовника, не попадайся мне на глаза, – кричала я в трубку, не дав ей возможности сказать ни слова.
Долго мы с ней не виделись, но однажды на базаре случайно столкнулись лицом к лицу, посмотрели друг на дружку и расхохотались до слез.
- Почему ты сердишься, я настоящая подруга, своим куском поделилась, а ты дуешься. Всего один раз была с ним, но у нас ничего не получилось. И на него не сердись. Его жена очень больна, вот он ищет утешения на стороне. Он без ума от тебя, говорит, что ты настоящий вулкан. Не будь дурой, продолжай встречаться, позаботься о своем здоровье.
Я помирилась с Такисом, и порхала от счастья.

Тут на горизонте снова появился Николас. Он начал преследовать, клясться в любви. Я отмахивалась от него, говорила, что работаю. Но он выследил меня (бывший полицейский). Было уже 7 часов вечера, было темно, Такис поцеловал меня на прощание и вдруг перед нами как из-под земли вырос Николаос.
Я стояла между двумя любовниками. Они начали спорить, доказывать друг другу кто есть кто. Я то краснела, то бледнела. Вспотела, несмотря на то, что на улице было холодно. Рассердившись, Такис сел в машину и уехал, а Николаос схватил меня за руку и потащил к своей машине. Толкнув меня на сиденье, захлопнул с силой дверцу.
- Пожалуйста, - взмолилась я, – мне нужно попасть домой сейчас, репо кончилось.
Не обращая внимание на стоны и мольбы, он молча гнал машину. Было совсем темно, мы вышли из машине. Он потащил меня за собой. Шли до тех пор, пока не наткнулись на каменный забор. Николас толкнул меня к пролому и мы очутились…на кладбище. У меня остановилось дыхание, волосы встали дыбом (с детства я боюсь мертвецов и кладбищ). Что было у него на уме, я не знала.

С размаху подлец ударил меня по лицу, я поскользнулась и больно ударилась о мраморную плиту. Хотела подняться, но он схватил меня и силой повалил лицом вниз на плиту могилы. Поняв его намерения, я в отчаянии начала отбиваться, в ужасе повторяя: "Охи! Охи!".
Он еще раз ударил меня по затылку. Ударившись носом о мрамор, чуть не потеряла сознание. Из глаз полетели искры.
Он задрал подол платья. Невыносимая боль внезапно пронзила все тело (всю жизнь меня мучает геморрой), я закричала, последовал еще один удар, и из носа закапала кровь. Из ласкового любовника он превратился в холодного садиста. В заключение он взял ком грязи и замазал мне лицо. Я поняла, что не надо бояться мертвецов - надо бояться живых подонков. Я так и не нашла свои трусики, и все сидение измазалось кровью.

Потом Николас отвез меня в полицейский участок (там у него дружок работает). Я думала, что он сдаст меня в полицию. Так как у меня не было документов, предполагала, что доставленную нелегалку вышлют на родину. Меня толкнули в душевую, велели умыться. Я сняла свое разорванное платье, и на меня полился ледяной душ. Зубы стучали от холода. Сзади схватили волосатые лапы: "Сейчас я тебя согрею!".
- Она любит сзади, - услышала я ехидный голос Николаса. От боли потеряла не только сознание, но и рассудок. Очнулась на пороге дома, где работала. С трудом поднялась на ноги. Открыв дверь, услышала, как на меня полился град ругательств. Хозяйка пищала, будто ее резали на куски. Не спросив, что случилось, не заплатив за три недели работы, она выбросила меня на улицу среди глубокой ночи.

Утро встречала на улице, сидя на сумках. От холода свело руки, ноги, нос вспух, под глазами красовались синяки, болело все тело, но больше всего ныла душа. Меня затоптали в грязь, поиздевались, зная, что никто за меня не заступится и что я не обращусь в полицию, потому, что нет бумаг. Потом изнасиловали повторно. Хозяйка, которой я мыла попу, ухаживала за ней как за родной матерью, делала ей бесплатно массаж… Один раз опоздала, и она вышвырнула меня на улицу, обрадовавшись, что не заплатила за три недели.
Я хотела пойти поймать такси, как вдруг появился Такис. Он велел сесть мне в машину. Я еще подумала, что и этот начнет сейчас надо мной издеваться. Но мне уже было все равно. Такис вел машину молча. Наконец остановился перед двухэтажным домом.
- Здесь живет мой знакомый. Его жена сломала ногу и он ищет женщину для работы "меса". Я хотела его поблагодарить, но он с брезгливостью приказал выйти, сказав, что не хочет знать меня.
Я вышла, и он укатил. Тогда я подумала, до чего же они лживые и фальшивые! Сами обманывают своих жен, зато могут так безжалостно судить других.

Я не осталась работать в том доме, взяла такси, чтоб уехать подальше от этих подонков. Нашла работу в другом районе, попросила у хозяйки разрешения сходить к врачу. Врач, совершив осмотр, покачал головой: «Милая женщина, какой же изверг поиздевался так над вами?».
Что я могла ему ответить? Он выписал лекарства и мази, антибиотики. У меня все болело. Но это было полбеды. Анализ крови показал, что я беременна. От горя у меня крыша поехала. Я шла по дороге и говорила сама с собой. Люди оглядывались, думая, что я ненормальная.
Пришлось от ребенка избавиться. Что мне оставалось делать? На родине ждут двое детей. Я приехала заработать денег, помочь им, мне надо работать. За аборт пришлось заплатить кругленькую сумму. Долго лечила раны, но как вылечить душевные раны?

Лариса замолчала, глаза покраснели от слез. Катерина обняла подругу.
- Спасибо тебе, что рассказала всю правду. Ты раскрыла мне глаза, я уже готова была пойти с одним в гостиницу, но что-то остановило меня. Чем пережить такое, лучше уж купить вибратор. И мне спокойнее, и буду чистой перед людьми и Богом. Кстати, не хочешь пойти в церковь, помолиться за наших родных?
- Нет, я не верю в Бога – запротестовала Лариса
- А зря, пойдем, помолимся, и тебе станет легче на душе.

Они зашли в церковь, зажгли свечи за здоровье своих детей, родных. Вдруг Лариса опустилась на колени, ее начало всю трясти, она плакала и просила помощи у Бога, просила помочь забыть ей все плохое, просила прощения за ее грехи.
Катя вышла на улицу, оставив подругу наедине с Богом. Спустя некоторое время Лариса появилась в дверях. Они помолчали.
- Теперь можно прочитать наизусть любимых поэтов, – предложила развеселившаяся Лариса.

Через пять месяцев Лариса и Катя поехали навестить Галину. Женщина рассказала Ларисе, что Николос носит черные очки и зимой и летом, так как кто-то выбил у него глаз.
- Поделом ему, мерзавцу, – не выдержала Катя, – будет знать как издеваться над нашими женщинами!

Катя предложила им попробовать молдавского вина, только что полученное ею с Родины. Она налила им душистый красный нектар и сказала:
- Давайте выпьем за здоровье наших детей, за наше здоровье, милые женщины, за наше терпение, за то, чтобы мы счастливо вернулись на Родину!