Эволюция понятия “время” в западноевропейской науке

Время для человека, быть может, наиболее загадочная философская категория в системе понятий “материя - пространство - время”. Осознанию этого триединства, очевидно, предшествовало осознание человеком более очевидного триединства: “прошлое - настоящее - будущее”. Весьма вероятно, что с осознанием времени неразрывно связано возникновение рефлексии, т.е. появление человека. >

Однозначно и четко сформулировать сущность общего понятия как некую целостность невозможно, а потому западноевропейская наука пошла по пути анализа и все внимание сосредоточила не на единствах и сущностях, а на строгих соотношениях между сущностями. Появление и повсеместное использование часов в науке Нового времени (с XVII в.), а также развитие классической физики, в которой время есть некоторая величина -t, привели к господству одностороннего и сугубо прагматического взгляда на феномен времени, а именно - сведение проблемы времени к проблеме его все более точного измерения.

По существу, в классической физике линейка (часы) и предмет измерения (время) оказались синонимами. На заключительном этапе развития классической физики время отражено в простой (доступной пониманию каждого), но великой формуле А. Эйнштейна E=mc2, в которой по-новому выражен закон сохранения: взаимозаменяемость массы и энергии. Физическое время (время-часы) “затаилось” здесь в одной из мировых констант - скорости света в вакууме (с = 300000 км/сек). Эта константа выражает тот недостижимый предел скорости, при котором масса, а соответственно и энергия стали бы бесконечно большими1.

Формула Эйнштейна, как и любая другая формула в физике, выражает не сущности окружающего нас мира (здесь - масса и энергия), но только строгие количественные отношения между ними. “Вне каких-либо отношений охарактеризовать предмет, частицу, элемент вообще невозможно”.

Это очень важно для осознания двух принципиально разных подходов к пониманию времени. Заметим также, что время само по себе не есть предмет или частица, но нечто неразрывно связанное с любым материальным понятием, ибо все в нашем мире изменчиво.

Формула Эйнштейна интересна также тем, что она отразила примечательную для развития физики тенденцию сдвига наиболее фундаментального понятия науки. В центре внимания науки Нового времени (особенно в XVII-XVIII вв.) было понятие “материя”. Позже, в XIX-XX вв. более фундаментальным становится понятие “энергия”, т.е. “текучая” форма материи. Теперь центр внимания физиков начинает, пожалуй, перемещаться на еще более тонкую субстанцию - своего рода “среду”, в которую погружены материя и энергия. Разные физики сейчас по-разному трактуют эту “среду”: 1 - она есть физический вакуум (не пустота); 2 - она есть то, что в XIX в. при возникновении волновой теории света было названо эфиром. По существу, речь идет о том, в какой степени можно считать эту тонкую субстанцию материей. Есть мнение, что она ответственна за информационные, а не за силовые взаимодействия.

Сущность этой субстанции остается до сих пор не понятой. Если вдруг окажется, что она обладает свойством информационного дальнодействия (неограниченной скоростью распространения сигнала), то ее дальнейшее изучение и использование может открыть фантастические перспективы путешествий во времени (путешествий не физических, а информационных!). Не исключено, что эта субстанция является предельной (а может быть, запредельной) между миром материальным и идеальным, и что она каким-то образом связана с активными свойствами времени, которые изучал астрофизик Н.А. Козырев.

Создается впечатление, что современная физика при погружении в фундамент материи дематериализуется. Фантастическими кажутся, например, квантовые представления о самопроизвольном рождении частиц4 или о рождении геометрически замкнутой Вселенной из “ничего”5. Столь же фантастичной выглядит на уровне микромира гипотеза нарушения свойства линейной упорядоченности времени, что Р. Фейнманом связывалось с интерпретацией позитрона как электрона, движущегося назад во времени.

Подобные парадоксы в физике привлекают внимание прежде всего к содержательным (качественным) сторонам физических феноменов. Кроме того, если до недавнего времени (примерно до середины XX в.) в центре внимания физиков находились устойчивые, монотонные “процессы”, в которых ничего не случалось, то теперь все большее внимание обращается на процессы неустойчивые, хаотические, с которыми связано появление нового. По выражению нобелевского лауреата И. Пригожина, в точных науках произошло “переоткрытие времени”. Физики совсем недавно открыли для себя время как неравномерный процесс, время-бытие, т.е. время, давно известное представителям “неточных”, исторических наук.

“Переоткрытие времени” явилось важным событием в развитии точных наук: философию стабильности сменила философия нестабильности. Мир как часовой механизм в науке Нового времени был заменен миром “организма” как единой, иерархически упорядоченной и целостной системы. В таком мире проблемы становления и эволюции стали главными. Соответственно на первый план вышло время историческое, время-процесс, время-бытие.