Женщина в Европе.

Очень личное. Время перемен

Плачу ли я? Нет, я не плачу. За два месяца я похоронила четырёх - дядю, дедушку, маму и бабушку. Я не могу плакать - если я в это поверю, я завою от горя и впаду в шок. Соблазн велик, но надо держать себя в руках. Из родных моего детства у меня остался только папа. Как раз он-то держится плохо, я его понимаю, но не верю в реальность произошедшего.

Мысли мамы я слыщу всё время, с характерной именно для неё интонацией и эмоциональной окраской. Так она даже ближе, чем раньше - теперь она рядом всегда, раньше же нас разделяли тысячи киломертров, соединяли телефонные провода и не слишком частые приезды друг к другу. Пожалуй, это единственный плюс, который мне удалось придумать (ведь мама учила абсолютно во всём находить положительные стороны).

Бабушка и дедушка ушли практически вместе, мне кажется, что я даже видела, как он немного подождал её у реки Леты, и они вдвоём перешли в другой мир. Они всегда были вдвоём - все 60 лет совместной жизни. После такого срока невозможно не ждать у реки.

Дядя - мне жаль нереализованной жизни. Но об этом я не могу писать, не имею права...

После этих двух месяцев мне исполнилось 30 лет. У меня закончилось детство. Пока жива мама - детство всё равно где-то рядом. Я знаю, что женщины не говорят о возрасте, но мне теперь это кажется просто суетой сует, пока ты жив - ты вечно молод. Даже сейчас, когда я чувствую себя лет на сто, я радуюсь жизни. За всех - за себя, за маму, за бабушку, за дедушку. И за дядю тоже. Я хочу за них всех испытать недополученное ими счастье. Я не хочу реализовать их мечты - я хочу через себя пропустить и насладиться тем, к чему стремятся все люди на маленькой планетке: счастьем, любовью, жизнью. Потому что именно это с большим или меньшим успехом искали те, кто сформировали меня. В сравнении с такими целями тридцать лет - это младенческий возраст.

Я знаю, что те, кого больше нет с нами, продолжают свой путь. Рождение и смерть - как засыпание и пробуждение. Каждый день - это новая жизнь. Не оскорбляйте Творца мыслью, что после смерти ничего нет, такое мировоззрение делает мир фунцционально-механическим и бездушным.

Несколько лет назад я впервые попала в галерею Уффиццы во Флоренции. Там в одном из залов находятся оригиналы полотен Ботиччелли. Их репродукции мама показывала мне ещё с моих времён "Красной шапочки", и неожиданная встреча с оригиналами оказалась как привет от мамы. Теперь меня ожидает много таких приветов - в каждом концертном зале, так как мама была преподавателем в музыкальной школе и весь музыкальный мир города был миром моего детства; в музеях и театрах всего мира, так как мы с мамой с удовольствием посещали всё, что могли и мечтали ещё о многом; при встрече с каждым интересным человеком, потому что именно через маму в мою жизни приходили самые интересные, умные и тонкие личности и именно ей я всегда рассказывала о тех людях, которых я научилась находить сама (думаю, этому я научилась неплохо - даже просто знакомством с людьми, вошедшими в мою жизнь, я могу гордиться, дружбой же, будь она реальна или виртуальна, я очень дорожу. Спасибо вам, дорогие мои, за то, что вы у меня есть!).

На далёких пляжах, о которых мы вместе с ней мечтали, на праздниках друзей, которые мы всегда так любили - везде, во всём мире меня ожидает мама.

А самое главное - она ожидает меня в моей дочке, которой теперь я должна рассказать и показать всё, что дала мне мама. А я так рассчитвала, что она сделает это сама... Ради неё мне теперь нельзя не сделать этого - ведь если не я, то кто? А я так многого не знаю, что знала мама... Раньше всегда можно было позвонить ей в любое время и спросить совета по любому поводу. Я считала, что я могу и знаю много, а на самом деле без фундамента мамы я так неуверена... Надо учиться жить неребёнком...

Мне легче научиться этому, чем моему папе - он прожил рядом со своими родителями с самого рождения и вплоть до этих страшных двух месяцев. У него тоже был в этом году юбилей - 60, но его он успел встретить в обществе тех, о ком я пишу. У него было больше времени привыкнуть к жизни на фундаменте, для него время перемен оглушительно...

И всё же я плачу... Мне трудно без них, я ещё слишком ребёнок, чтобы они продолжали пути своих душ вдали от меня, мне так их не хвататает! И поэтому я не верю в реальность происходящего и верю в жизнь после жизни...