Девять месяцев до рождения Пупсы

Мой первый и пока единственный ребёнок родился в Кёльне. Когда я вспоминаю все подробности моей беременности и рождения дочечки, мне хочется улыбаться. Если бы я не пережила этого сама, я бы и не знала, что ничего страшного или невыносимого в этом нет. Главное – не слушать тех, кто говорит иначе, отметать от себя всё, что не радует и делать только то, что хочется.

О том, что у нас будет лялечка, я узнала в начале октября. Сделала тест, потом пошла к врачу – оказалось, что уже полтора месяца. Теперь придётся ходить к врачу каждый месяц, но это как в клуб по интересам пойти пообщаться – интересно, не обременительно и тётя приятная. Правда, оказалось, что у меня отрицательный резус-фактор, но я бы и не узнала об этом, если бы врач мне не сказала.

Родится ребёночек должен был в начале июня, и мы решили использовать в течении следующих шести-семи месяцев каждую возможность попутешествовать.

Учёба и путешествия.

Хоть и говорят, что в первые три месяца беременности лучше не летать, мы всё же полетели в Испанию (надо же делать то, что хочется). Никакого дискомфорта я не чувствовала, только постоянно хотелось спать. Правда, в тёплом и очень влажном климате Андалузии мне всегда хочется спать, но на этот раз я просто не могла проснуться.

Что касается учёбы, то у нас как раз была проектная работа. Делали мы её вдвоём со Штефи, моей одногруппницей, поэтому вставать рано необходимости не было, и по возвращению из Испании я могла спокойно спать до 10 часов и только к обеду выбираться из дома. Проект длился 2 месяца, и всё было отлично.

Когда же начались занятия, красота вся закончилась. Из дома надо было выходить в 7 утра. Пару раз я честно пыталась это сделать. На второй раз в бесчувственном состоянии (проснуться оказалось просто невозможно) я доехала до середины пути, развернулась и с чистой совестью поехала домой, спать. После этого случая я даже не пвталась вставать раньше половины девятого (что и так было проявлением героизма с моей стороны), в результате чего на занятиях я была только к 11.

О своём положении я никому не говорила, фигура моя абсолютно не изменилась, и одногруппники ни о чём не подозревали. Конечно, в нашем учебном заведении нельзя прогуливать, но есть определённое количество часов в месяц, которые можно использовать по своему усмотрению. Учитывая эти часы и некоорые факультативные занятия, я и спала по утрам «официально», чем приводила в недоумение моих немецких соучеников – вести себя так в последнем семестре перед выпускными экзаменами по их мнению просто преступно. Одно хорошо: соображаю я быстро, поэтому всё, что пропустила, я в итоге знала лучше некоторых из них.

В ноябре, на четвёртом месяце, мы опять полетели за впечатлениями. На этот раз не так далеко, в Марсель, и всего на один день (тоже очень захотелось). Спать мне хотелось меньше,чем моему мужу, так что Марсель я помню лучше, чем Андалузию.

На Новый год мы решили отправиться к родителям в Харьков, пролётом через Москву (когда потом с лялей выберемся – неизвестно, да и соскучились мы уже за ними). Самое интересное, что никто из родных и друзей не заметил, что нас скоро будет больше и что я на пятом месяце, пока мы сами не сказали. Опять же никакого дискомфорта, тошноты и нервных срывов у меня не было, и я уже стала думать, что надо было раньше начинать детей делать – уже больше было бы.

После новогодних каникул мои одногруппники начали усиленно думать о выпускных экзаменах, поэтому на меня особого внимания никто не обращал, только заметили, что я стала носить не облегающую одежду, подчёркивающую фигуру, а свободные свитера. Решили, что это я мёрзну просто.

В течении января, февраля и марта мы ходили на выставки, в музеи, в кино, в ресторанчики, в гости – в общем, доставляли себе радость всем, чем угодно. Было классно. Друзья уже обратили, наконец-то, внимание и перестали приставать с вопросами почему я не пью вино.

В конце марта у меня были выпускные экзамены. Не хочу хвастаться, но оценки мои были одними из лучших в группе, так что угрызений совести за свои беспробудные прогулы я не испытывала.

И вот наконец после экзаменов, когда я была в начале восьмого месяца, мои одногруппники разули глаза. Вдруг они все заметили, что я как-то намного круглее, чем они привыкли, а тем, кто всё же не заметил, растолковали люди добрые.

Неладное я почувствовала в тот момент, когда Штефи вскочила принести мне стул от соседнего столика в кафе, где мы встретились после экзаменов. Все как-то загадочно на меня поглядывали и не курили в мою сторону (что вообще нонсенс в нашей группе!). Потом начали спрашивать не дует ли мне, удобно ли, не болит ли чего, чего бы мне хотелось и так далее. От такого непривычного внимания мне совсем не по себе стало, обычно даже каждый из наших джентельменов относился ко мне (да и к остальным девицам тоже) как друг, товарищ и брат, а тут такое... Слава Богу, что они раньше не заметили, а то бы так всё время не на общечеловеческие темы со мной разговаривали, а спрашивали бы о самочувствии.

Некоторые из них на меня обидились. Оказывается, в Германии принято говорить о беременности сразу же и всем знакомым, чтобы они радовались вместе с тобой и оказывали внимание. Правильно, наверное, но мой корявый менталитет не позволяет мне рассказывать о том, что ещё не пришло к логическому завершению.

Курсы для будущих родителей.

Последние два месяца мы использовали на подготовительные к родам курсы для партнёров. В группе нас было около 10 пар, кроме нас из иностранцев были ещё пара из Греции и пара из Испании. Немецких пар было 3, остальные же были смешанные – жена иностранка (русских среди них не оказалось), муж – немец.

Должна сказать, что эти курсы мне очень понравились. Хотя почти всё, что на них рассказывали и показывали я уже прочитала в книгах, было приятно услышать об этом от опытной, молодой и оптимистичной акушерки. Это были не единственные курсы, которые я нашла, но именно на эти мне захотелось ходить.

Забыла сказать, что ещё с февраля, то есть на шестом месяце мы начали выбирать клинику, для чего ходили на информационные вечера родильных отделений в разные больницы. Критерий, по которому я выбирала больницу, был тот же, что и при выборе всего остального – нравится или нет. В одной из больниц стояли в холлах скульптуры, напоминающие орудия камеры пыток – и я туда не пошла больше. В другой – врач, проводившая вечер, показалась мне похожа на злую волшебницу из одного детского мультика, в третей слишком много, на мой взгляд, рассказывали о перидуральной анестезии и возможных отклонениях...

В общем, «моя» больница была совсем не похожа на клинику, скорее, на отель, персонал был весёлый и симпатичный, кошмаров не рассказывали, здание находилось рядом со старинной церковью и напоминало здание музея. Мои подруги, которым я рассказвала о стиле выбора, веселились и говорили, что у беременных свои шизы.

Уже около трёх месяцев я сплю только на боку, подложив под живот подушку. Очень, кстати, удобно, поддерживает равновесие, поэтому просыпаться приходится намного меньше, чем без подушки.

Девять месяцев закончились.

...В конце мая, когда да расчётного термина оставалось ещё около недели, мы с компанией друзей поехали на озёра приятно провести время. Провели мы его действительно приятно, расставаться не хотелось, и мы все вместе поехали к одной из пар пить чай и играть в игры – карты, шашки, монополия,...

Утащить моего мужа домой в десять вечера оказалось очень сложно. Обычно наши заседания заканчиваются не раньше двух часов ночи, но после целого дня на озёрах и весёлого чаепития мне хотелось только одного – домой в кроватку поспать.

Но поспать в кроватке мне не пришлось. Но об этом – в следующем рассказе.